Главное из отчета Bloomsbury Intelligence (BISI) о том, как регион балансирует между санкционными рисками и выгодой от цифровых активов..
- В 2025 году доля стейблкоинов в мире выросла на 52%, Центральная Азия не осталась в стороне. Главный драйвер — денежные переводы мигрантов. Скорость и дешевизна криптопереводов стали критически важными для экономик региона.
- Бишкек стал самым смелым игроком в регионе. В ноябре 2025 года страна запустила государственный стейблкоин, привязанный к доллару США и обеспеченный золотом (1:1). Цель — создать надежный инструмент для трансграничных переводов, который сочетает в себе стабильность доллара и реальное обеспечение металлом.
- Ташкент выбрал стратегию «тестируй и контролируй». Введен специальный правовой режим для лицензированных провайдеров. Криптовалюта разрешена, но не является законным платежным средством. Центробанк активно разрабатывает собственную цифровую валюту (CBDC), чтобы полностью исключить децентрализацию.
- Ашхабад остается самым закрытым игроком. Индивидуальное предпринимательство в сфере майнинга разрешено, но тотальный надзор делает использование крипты практически невозможным для широких масс.
- Западные регуляторы пристально следят за регионом, опасаясь, что криптоканалы используются для обхода санкций против РФ. В этом плане особенно примечателен кейс A7A5. Этот стейблкоин, зарегистрированный в Кыргызстане и связанный с молдавским олигархом, вызвал скандал, проведя через криптосети 93 млрд долларов менее чем за год. Если подобные проекты получат официальную поддержку, цифровая инфраструктура региона может стать частью глобальной архитектуры по обходу санкций.
- Скорее всего, в 2026 году Узбекистан закончит работу в «песочницах», сформировав пул легальных операторов. Туркменистан может начать движение в сторону частичной легализации по примеру соседей. В целом объем платежей через регулируемые криптоканалы вырастет из-за упрощенной идентификации (по сравнению с банками).
- Центральная Азия не принимает «децентрализацию». Страны региона строят жесткие рамки, внутри которых цифровые активы будут работать исключительно под надзором государства.
